Юрий Кузовков, Трилогия Неизвестная история

 

Случайная иллюстрация
из Трилогии


Случайная иллюстрация из трилогии
 

Публицистика
Социальный кризис / революционная ситуация в России

В России продолжается дискриминация русских; в условиях русофобии Запада это выглядит особенно абсурдно

 

Почему в России рискованно называть себя русским

Виктор Бирюков (Луганск)

«Военное обозрение», 4 марта 2023

В связи с тем, что Россия проводит специальную военную операцию на Украине, одной из причин которой является русофобская политика Украины, а одной из целей – защита прав русских (хотя политики гораздо чаще упоминают русскоязычных) на Донбассе и на юге Украины, мы часто слышим термин «дерусификация». Это определение действительно уместно по отношению к той политике, которую проводит Киев.

Русская весна 2014 года и присоединение Крыма сопровождались достаточно серьезным национальным подъемом, активизацией гражданского общества, существенная часть которого надеялась на воссоздание империи, кардинальную смену российской политики.

Несмотря на то, что этот порыв ушел в пустоту, были некоторые основания предполагать, что начавшаяся СВО будет способствовать русификации не только новых российских территорий, но и самой России, а отечественная пропаганда станет делать упор на воссоединение русского народа и историческую преемственность от Российской империи. Владимир Путин ведь сам делал акцент на том, что современная Украина была создана большевистской Россией за счет отделения от нее части ее собственных исторических территорий.

Однако реальность оказалась иной – как ни парадоксально, но СВО ускорила процессы дерусификации Российской Федерации. Дерусификации, с которой Россия борется на Украине. Почему так происходит? Об этом и поговорим в данном материале.

Назвать себя русским – экстремизм?

На днях российские СМИ всколыхнула новость – на некоего певца Ярослава Дронова, известного под псевдонимом Shaman, подали заявление об экстремизме. Сделал это какой-то гражданин из Тульской области, который счел что песня под названием «Я русский» якобы «разжигает межнациональную рознь». Автор не знаком с творчеством данного исполнителя, однако факт того, что кто-то пишет доносы на человека, из-за того, что он называет себя русским, привлек мое внимание. Дело в том, что данный донос достаточно симптоматичен и в принципе вполне соответствует духу той политики, которую проводит Российская Федерация в отношении «русского вопроса».

Еще в 2013 году историк, научный сотрудник Института славяноведения Олег Неменский писал о том, что в Российской Федерации сохраняется запрет на русскую субъектность – на основе русской идентичности нельзя объединяться. Русские в наши дни остаются единственным крупным народом европейской части света, не имеющим каких-либо институтов самоуправления, даже в культурной области.

Некоторые запреты не прописаны законодательно, но применяются на практике: например, формально русские в России имеют право на собственную культурную автономию, но на деле любые попытки её регистрации пресекаются [1]. Старая советская модель национальной политики дополняется новой идеологией и практикой мультикультурализма, также утверждающей приоритет прав и возможностей меньшинств.

«На начало XXI века русская идентичность нигде не имеет официального статуса, она – за несколькими исключениями – не представлена даже в названиях общественных организаций. Это в прямом смысле слова нелегальная идентичность, она полностью вытеснена из публичной сферы [1]», – писал Неменский.

К этому вопросу мы еще вернемся позже, пока же обратимся к доносу на «неправильное» название песни «Я русский».

Полагаю, что найдутся те, кто скажет, что новость о певце Дронове не стоит и выеденного яйца, а то и вообще является этаким пиар-ходом самого исполнителя. Даже если мы предположим, что так и есть (хотя автор так не считает), имеются другие, куда более настораживающие факты. И касаются они процессов дерусификации, которые происходят в некоторых национальных республиках России.

Дерусификация республик РФ?

28 февраля Госдума одобрила законопроект, внесенный парламентариями Чеченской республики, который разрешил убрать русские названия районных судов в Грозном. Теперь Ленинский районный суд Грозного будет называться Ахматовский районный суд, Октябрьский районный суд – Байсангуровский, Старопромысловский – Висаитовский, Заводской – Шейх-Мансуровский.

Кроме собственно факта самого переименования, следует обратить внимание на то, в честь кого переименовывают суды.

Кто такой, например, шейх Мансур? Исторические справочники говорят, что шейх Мансур, чеченский имам, до того пастух Ушурмы родом из селения Алды, стал проповедовать свое религиозное учение на Кавказе в 80-е годы XVIII века и возглавлял антироссийское движение в Чечне. Союзником Мансура был малокабардинский князь Дол Мударов, поддерживавший партию, ориентированную на Турцию, и воевавший вместе с шейхом Мансуром против России.

«Шейх Мансур стремился создать теократическое государство, где доминировали бы чеченцы… В его проповедях четко прослеживалась необходимость исламизация. Для достижения цели были выбраны самые простые методы: набеги и запугивание… Российское командование принимает решение военным путем усмирить недовольных, отправив в Чечню отряд полковника Пиери. Полковник беспрепятственно дошел до аула Алды, чеченцы же, видя приближение русского отряда, покинули его. Но, возвращаясь на Кавказскую линию, Пиери попал в засаду, организованную шейхом Мансуром. Отряд Пиери был окружен в лесу и почти полностью уничтожен чеченцами. Победа под руководством шейха Мансура стала началом движения на Северном Кавказе, продлившегося до 1791 г. – взятия его в плен в Анапе» [2], – пишет, например, историк Николай Карпухин.

Таким образом, сепаратист, выступавший за исламизацию и против русской государственности, теперь почитается как герой, в Чечне в честь него называют суды, и власти РФ всецело одобряют это. Не является ли это дерусификацией? Не говоря уже о том, что батальон имени шейха Мансура принимает участие в боевых действиях на стороне Украины.

Пример Чеченской республики в данном случае не единственный. Возьмем другой, не менее симптоматичный пример дерусификации.

23 декабря 2022 года Госсовет Татарстана принял поправки в конституцию, следуя которым следующий президент республики будет именоваться «Раис Республики Татарстан».

«Раис» – это арабское слово, титул арабского происхождения, который к собственно татарской традиции не имеет никакого отношения. Возникает логичный вопрос – зачем была переименована должность руководителя Татарстана? А ведь 16 февраля Госдума приняла закон о защите русского языка от иностранных слов и заимствований. Как этот закон вяжется с данным фактом переименования? На этот вопрос нет ответа.

Истоки дерусификации

Среди историков, занимающихся изучением «русского вопроса», часто можно встретить мнение о том, что истоки дерусификации следует искать в национальной политике СССР. Отчасти, это мнение соответствует действительности, потому что национальная политика Москвы советского времени действительно внесла достаточно существенный вклад в дерусификацию, в частности, западнорусских земель.

Например, О. Неменский отмечает, что именно в Советской Украине была проведена массовая украинизация, и она только на первых порах называлась «коренизацией», реально же утверждение украинского самосознания, обязательное обучение украинскому языку и особой версии украинской истории не прекращалось до конца существования СССР [1].

Курс на тотальную украинизацию был взят в апреле 1923 года на XII съезде РКП(б), главным врагом советского государства был объявлен «национальный шовинизм», в первую очередь «великорусский». Опасность роста сепаратизма и националистических настроений в республиках признавалась участниками съезда несущественной [3]. На съезде утверждалось, что местный национализм «является реакцией на национализм великорусский, ответом на него, известной обороной».

Одной из попыток обойти расщепляющие общество свойства национальной идентичности в СССР, а впоследствии и в Российской Федерации, стала теория политического единства многонационального общества и вытекающие из неё проекты создания «советского народа», а в последние годы и российского, т. е. «нации россиян». Однако здесь относительно советской национальной политики стоит сделать одну немаловажную ремарку – советский народ мыслился как некая невиданная «новая общность людей», а потому не отрицал и не замещал национальности.

В постсоветской России же имеет место попытка построить «российскую нацию» по модели западного «гражданского национализма», что предполагает замещение или же, по крайней мере, преобладание новой «российской» идентичности над русской. Сам по себе проект российской нации является ещё одной дерусификаторской технологией, имеющей форму национальной идеологии, и в целом весьма схож с украинством [1].

Таким образом, истоки дерусификации действительно следует искать в Советском Союзе, однако наиболее нездоровые и болезненные черты эти процессы приобрели все же именно в Российской Федерации.

Заключение

Возможно, сейчас, на фоне происходящих на Украине событий, где Россия фактически противостоит всему коллективному Западу, который оказывает активную поддержку Киеву, тема дерусификации покажется кому-то несущественной, а ее обсуждение – несвоевременным. Однако данные процессы начали активно происходить именно после начала СВО, что не может не вызывать беспокойства. Как Россия собирается проводить русификацию Украины, если происходит медленная дерусификация самой России?

Не случайно мы видим мало русских героев участников специальной военной операции – если Русская весна подарила нам такие яркие и харизматичные личности, как Алексей Мозговой, Арсен Павлов («Моторола»), Игорь Стрелков, Павел Дремов и многих других, то специальная военная операция не выдвинула на первый план подобных лидеров. Главным же лозунгом СВО становится чеченский лозунг «Ахмат – сила» (который всегда дополняется словами «Аллаху Акбар»).

Подводя итоги, следует отметить, что ничего не изменилось с тех пор, как Олег Неменский писал о том, что российское общество выработало особые нормы политкорректности, запрещающие выставлять напоказ русскую идентичность.

«Отождествление русского патриотизма с фашизмом, то есть с идеологией, имеющей в восприятии большинства преступный характер, стало нормой. Всё это привело к тому, что общество выработало особые нормы политкорректности, запрещающие выставлять напоказ русскую идентичность. Манифестации любого иного самосознания поддерживаются представлением о необходимости защищать малые народы… Но самохарактеристика «я – русский» видится вызовом общественному спокойствию. Через утверждение русофобской мифологии русским внушается представление об их ненормальности, опасности, а значит и необходимости как-то бороться, подавлять свою русскость. Стать «нормальным» человеком можно только через самоотречение [1]».

Использованная литература:

[1]. Неменский О. Б. Технологии дерусификации // Вопросы национализма. 2013. № 2 (14).

[2]. Карпухин Н. Н. Участие кабардинцев в движении под предводительством шейха Мансура. Историческая и социальнообразовательная мысль. 2017. Том 9. № 4.

[3]. Крутиков А. А. Пока наша власть не окрепнет. Большевики и украинский национальный вопрос в 1917–1923 гг. – Перспективы. Электронный журнал, 2019.

Источник: TopWar.ru

   
Яндекс-цитирование